(продолжение,  назад)

 

                                          СУМАСШЕДШИЕ ЗАПИСКИ – 2 – 7  (2)

 

Конкретную связь у нас между их супердемократическими схемами и наличием юридических гарантий прав граждан от беззаконий государства наши демократы объяснить не могли никогда. Еще при Горбачеве наши демократы-перестройщики от конкретных объяснений этого шарахались, как черт от ладана. Поскольку при конкретизации возникает очень конкретный вопрос: какая может быть демократизация в обществе, неспособном заставить власть соблюдать даже ее давно уже официально действующие законы, гарантирующие права граждан?! Один такой вопрос очень ярко и наглядно демонстрирует всю лживость и утопичность у нас самой идеи демократии. Причем при реализации на практике вышло, что демократия у нас получилась еще подлее и гаже, чем идея коммунизма.

 

Во всех взаимоотношениях с государством воля общества прежде всего и наиболее ярко проявляется в действии принципа неотвратимости ответственности должностных лиц этого государства за должностные преступления против прав граждан. Особо подчеркну, что речь здесь идет об ответственности чиновников за те деяния, которые считаются преступлениями по официальным законам этого государства – т.е. по их собственным законам. Если общество настолько безвольно, что неспособно защитить своих членов от преступлений начальников, постоянно совершаемых ими с использованием должностных полномочий – т.е. в большинстве случаев практически в открытую – то значит, во всех других отношениях с государством общество может только его о чем-то смиренно просить. Показательны случаи скандальных высказываний больших начальников: громкий шум в СМИ есть, но реакции государства практически никакой нет – они все также остаются на своих должностях. Хотя в странах с волевым обществом они сразу бы слетели со своих постов, а партиям и правительствам, в которые они входили, такие высказывания начальников долго еще припоминали бы при каждом удобном случае.

 

В 90-е, пытаясь оправдать свою дем-шизу, наши демократы утверждали, что демократия у нас хорошая, а массовый и постоянный беспредел власти против людей – то это из-за тайных коммунистов во власти. Очень хорошо, если тайные коммунистические начальники явно и постоянно совершают должностные преступления против граждан – так берите их и сажайте за это. Но нет, заикнуться тогда об уголовной ответственности начальников за их беззакония – Боже упаси. Впрочем, в те времена свою дем-шизу чем только они не оправдывали. Так, к середине 90-х даже самым непонятливым гражданам России стало ясно, что представляет собой «молодая российская демократия» и во что вляпались те, кто пошел к ней на службу. Тогда сразу начали придумывать всевозможные оправдания, лишь бы уйти от вопроса о собственном своем отношении к проблеме реального, на практике, наличия юридических гарантий прав и свобод человека и гражданина. Доходило и до откровенного сюрреализма — главную первопричину всех наших безобразий иные видели в том, что Ленин до сих пор еще лежит в Мавзолее. О том, как это «демократическое» государство соблюдает свои собственные законы, говорить не любили. А если и говорили, то во главу угла никогда не ставили — иначе вся их демократическая мифология лопалась как мыльный пузырь. Тему наличия юридических гарантий для всех (а не только для «своих»!) наши супердемократы и сейчас затрагивать очень не любят.

 

Господствующая у нас с августа 91-го демократическая утопия может держаться только на полном правовом беспределе власти против граждан – слишком уж велика пропасть между декларируемыми властью демократическими ценностями и нашими реалиями. И для такого беспредела годятся только органы и войска МВД совместно с прокуратурой, следаками и судами. Отсюда и ненависть у народа к этой власти такая, какой в СССР не было и к власти коммунистической. А чтобы этот беспредел власти не размыл эту власть изнутри, да и еще при такой ненависти народа к власти с ее беспределом, Кремль временами проводит кампании по его ограничению – чтобы эта и так очень нестабильная система власти очень резко совсем не пошла вразнос.

 

Но у нас все властные кампании необходимо сопряжены с внутриаппаратными разборками чиновников между собой и кадровыми перетасовками – кто-то из начальников пойдет вверх, кто-то провалится вниз или вообще выпадет из номенклатуры. В былые времена партаппаратчики шутили, что самое главное в нашей работе – не попасть под гусеницы очередной партийной кампании, потому что она прет как танк, всех давя на своем пути. Военные с присущим им армейским юмором про это говорили, что в таких ситуациях надо постараться сохранить на плечах если не головы, то хотя бы погоны.

 

Ярким примером кампанейщины и внутриаппаратных причин борьбы власти с ее собственным беспределом служит история, когда в марте 2012 г. менты в Казани запытали человека до смерти. Громкий скандал тогда разразился только потому, что он был нужен кому-то из высокого начальства в Москве. В своем блоге (запись от 26.03.2012 г.) я писал, что с оглаской этой истории далеко не все ясно – вряд ли здесь обошлось без последствий  грызни разных внутривластных группировок. Не все мне поверили на слово. Конкретный пример в доказательство.

 

В программе «Вести» телеканала «Россия-1» (21.03.2012 г., 06:00) рассказывалось о других случаях ментовского беспредела, вскрывшихся после того, как это дело получило широкую огласку, и в Казань прибыли комиссии Генпрокуратуры и Следственного комитета РФ для разбирательства: «Очереди и в управлении Следственного комитета России. Здесь тоже организован прием для потерпевших от рук полицейских. Гузалия Вагизова приехала из Нурлатского района республики – это почти 400 километров от Казани. Четыре года назад её брата из дома забрал участковый, через сутки изуродованное тело мужчины выдали родственникам. "Тело было в побоях, нам сказали, что умер от сердца, но заведующий моргом отказался делать вскрытие", — рассказала Гузалия Вагизова»  (http://www.vesti.ru/doc.html?id=747166).

 

Т.е случаи зверских пыток и убийств ментами людей были хорошо известны и раньше, но никто из начальства тогда на них так резво не реагировал, как и все наши про- и анти-кремлевские СМИ и прочие супердемократы-гуманисты. А такую нынешнюю очень резкую реакцию можно объяснить только «отмашкой Кремля». Нет нужды объяснять, что если бы суды у нас хоть как-то вершили свое правосудие без нынешнего судебного беспредела и защищали права граждан, то такой беспредел ментов и прочих был бы невозможен. Как и многочисленные властные кампании по его ограничению – за их ненадобностью.

 

Я не в восторге от принятого в США «Акта Магницкого», т.к. на массовые и вопиющие случаи полного правового беспредела власти против граждан, в т.ч. и подпадающие под признаки тяжких должностных преступлений, США и другие демократические страны Запада обычно вообще никак не реагируют. Все также продолжают считать это государство демократическим, включая Совет Европы. Но интересны возражения на этот Акт со стороны прокремлевских кругов: как можно обвинять людей (т.е. наших чиновников) без признания их вины судом?! Но суд и приговор – это завершающая стадия судебного процесса. А его начало – возбуждение уголовного дела. И если чиновники у нас в подавляющем большинстве случаев не только не несут никакого наказания за свои преступления, но и уголовные дела по фактам всем известных их преступных деяний обычно даже не возбуждаются, то какой идиот будет ждать, когда у нас «раскачаются» и примут хоть какие-то меры к чиновникам-преступникам.

 

К слову сказать, в опубликованном в США 12.04.2013 г. Списке Магницкого значится судья Тверского райсуда г. Москвы Сташина Е.В., постановление которой было самым первым судебным актом в этой истории с моей публикацией в журнале «Континент» N 104. Тогда она оставила без удовлетворения мою жалобу на беззакония Генпрокуратуры РФ, обосновав свое постановление наличием тех беззаконий, которые я и обжаловал – посчитав, что если Генпрокуратура грубо нарушила Конституцию РФ и уголовно-процессуальный закон, то моя жалоба на это рассмотрению в порядке ст. 125 УПК вообще не подлежит (см. на сайте «Сумасшедшие записки»). Ее постановление в этой истории было самым первым случаем фальшивого правосудия, когда судьи совершают тяжкие должностные преступления и преступления против правосудия способами, вызывающими очень серьезные сомнения в их вменяемости. Все другие подобные случаи были уже после нее. Интересно, кто-нибудь из самых горячих приверженцев Списка Магницкого когда-нибудь чисто юридически – в полном соответствии с Конституцией РФ в порядке, установленном уголовно-процессуальным законом – требовал привлечения судьи Сташиной к уголовной ответственности по фактам тех ее деяний, за которые она и попала в тот Список. Для чего было необходимо обратиться в Следственный комитет РФ с заявлением о преступлении в отношении нее по тем фактам и требовать рассмотрения этого заявления по существу в установленном порядке с принятием по нему законного решения.

 

Шумиха из-за Димы Яковлева была устроена Кремлем по любым причинам, только не по правовым. Он погиб в США в 2008 году, а шумиха вокруг его гибели и проверка законности передачи его на усыновление была устроена только в декабре 2012 г. по чисто конъюктурным внешнеполитическим причинам. Кремлю было необходимо хоть как-то отреагировать на принятый в США «Акт Магницкого» с его ярко выраженным антипутинским характером. И власти сразу начали разбираться с законностью передачи на усыновление, о чем 28.12.2012 г. был сюжет в программе «Вести» телеканала «Россия-1» (http://www.vesti.ru/doc.html?id=996263&tid=101374) – почему не раньше?! Это еще один яркий пример, когда наше государство начало реагировать на собственные беззакония не по правовым причинам, не в силу принципа законности, который должен лежать в основе основ всей деятельности любого нормального, пусть даже не очень демократического государства, а только из-за «отмашки Кремля».

 

Российские чиновники в грубое нарушение российских законов отдали Диму Яковлева на усыновление в США, где он погиб. И после этого наши власти приняли антиамериканский закон имени Димы Яковлева. Если Госдума, Совфед и президент Путин надумали устроить пародию на свое беззаконное государство, то это им полностью удалось, только пародия получилась не очень веселой.

 

Еще один трагикомичный момент в этой истории. Между РФ и США заключен договор, по которому российские представители наделялись правом контролировать положение детей, усыновленных в США из России. Но вскоре выяснилось, что допуск к такому контролю находится в компетенции штатов и устанавливается только их законами, а федеральный центр в Вашингтоне, с которым РФ заключила договор, вмешиваться в такую компетенцию штатов вообще не вправе. При принятии закона Димы Яковлева кремлевская пропаганда предъявляла к США претензии: зачем они заключали такой договор, если по их законам это компетенция штатов?!

 

Претензии, в общем-то, правильные. Но законы страны пребывания дипломаты знать обязаны, и потому здесь более уместен другой вопрос: почему Кремль в лице МИД РФ пошел на заключение такого «туфтового» договора?! Который никаких прав России фактически не дает и является тем, что юристы еще с древних времен именовали fictio iuris – юридической фикцией (лат.). Если у самих в Кремле и МИДе – полный бардак, то пенять надо прежде всего на самих себя.

 

Впрочем, здесь все легко может быть объяснено горячим стремлением Кремля постоянно добиваться того, чтобы возглавляемое им сумасшедшее государство все в мире считали если не демократическим, то хотя бы нормальным – с которым всем другим нормальным государствам можно иметь дело, что прежде всего выражается в заключении с ним международных договоров. Кремлевские начальники, власть которых может держаться только на полном правовом беспределе против своего безвольного общества, прекрасно понимают, что за государство они возглавляют. И чтобы руководить таким государством, у его лидеров должна быть особая психология, назвать которую нормальной можно только с очень большой натяжкой. Начальники в Кремле (и все подчиненные им начальники) как минимум на подсознательном уровне все это понимают. В психологических науках термином «профессиональная деформация» называют негативное изменение психологии личности в результате профессиональной деятельности. Есть старая армейская шутка: дай человеку лычки на погоны, а сволочью он и сам станет! Юмор может и казарменный, но что такое у нас профессиональная деформация, он иллюстрирует очень хорошо.

 

Поэтому с уверенностью можно утверждать, что в Кремле – разруха. И хотя канализация в кремлевских сортирах вряд ли протекает, но, как говаривал профессор Преображенский Филипп Филиппыч, разруха – в головах, а не в клозетах. Кремлевские начальники интуитивно понимают свою психологическую ущербность по сравнению с лидерами нормальных государств, власть в которых основана на официальных законах, а не на их нарушении – как у нас. И чтобы компенсировать свои комплексы в связи с «разрухой в головах», им крайне необходимо, чтобы западные демократические государства заключали с ними международные договоры – как с нормальными – в любых сферах международных отношений и по любым вопросам. Они стараются «пристроиться» к нормальным государствам, встать к ним в ряд в любых делах – от борьбы с международным терроризмом до общих гуманитарных проблем.

 

То же самое в принципе было и в СССР в застойные времена. Известно, что после подписания Хельсинских соглашений 1975 года Брежнев сказал, что теперь можно и умирать спокойно. Действительно, эти соглашения официально юридически узаконили советскую оккупацию Восточной Европы взамен на советские обязательства в области прав человека. Тем самым Запад признал Советский Союз респектабельным государством и надежным партнером, в т.ч. и в деле защиты прав человека (!), что открывало широкие возможности для наращивания советской экспансии в Европе Западной, да и во всем мире. При этом выполнять свои обязательства в области прав человека Кремль изначально не собирался и не выполнял. А лидеры западных государств все это проглотили и на аресты диссидентов в СССР особо не реагировали, ограничиваясь лишь выражением «беспокойства» да «озабоченности», несмотря на довольно сильный резонанс в западных СМИ.

 

И вполне понятна реакция Кремля на «Акт Магницкого». Конечно, любому государству мало приятного, когда из-за беззаконий его должностных лиц высший законодательный орган другого государства принимает закон, на основании которого составляется и для всеобщего сведения официально публикуется список таких его лиц. Но для кремлевского начальства с их «разрухой» такая акция США – очень болезненный удар по их самолюбию и претензиям на «нормальность». И хотя у нас даже оппозиционные СМИ про Список Магницкого скептически говорили, что весь пар ушел в свисток: в Списке только небольшие начальники – а шуму было сколько!!! Но в Кремле явно так не считают, потому его резко негативная реакция на эти Акт и Список чисто психологически вполне объяснима.

 

  Окончание

Сделать бесплатный сайт с uCoz