СУМАСШЕДШИЕ ЗАПИСКИ – 2 – 7     (3)    

 

(окончание, назад)

 

Особую роль играют взаимоотношения Кремля с Советом Европы. Я уже неоднократно подчеркивал, что членство в Совете Европы – это как выданная государству справка с печатью, официально юридически подтверждающая, что данное государство является демократическим в полном объеме, то есть полностью соответствует общепринятым основным европейским и мировым стандартам правового демократического государства. Приняв это государство в свои полноправные члены, Совет Европы признал его не только нормальным, но и полностью демократическим – т.е. полностью соответствующим всем основным критериям правового демократического государства.

 

Другие государства и международные организации, признающие Россию страной демократической, в том числе и Совет Европы, не очень интересует вопрос о неотвратимости уголовной ответственности чиновников даже за тяжкие должностные преступления – не интересно им, есть ли в России юридические гарантии прав человека или нет. Наша демократическая пресса тоже обычно эту тему лихо обходит стороной. Даже вопрос такой: почему нет ответственности? – почти никогда не ставится. Иначе от всей нашей демократической мифологии не останется камня на камне.

 

 Но статья 3 Устава Совета Европы устанавливает: «Каждый Член Совета Европы должен признавать принцип верховенства Права и принцип, в соответствии с которым все лица, находящиеся под его юрисдикцией, должны пользоваться правами человека и основными свободами, и искренне и активно сотрудничать во имя достижения цели Совета, определенной в главе I» (http://conventions.coe.int/Treaty/rus/Treaties/Html/001.htm). Целью Совета Европы, определенной в главе I, является достижение большего единства между его Членами во имя защиты и осуществления идеалов и принципов, в т.ч. и принципа верховенства Права «путем поддержания и дальнейшего осуществления прав человека и основных свобод». Как у нас полный правовой беспредел государства против своих граждан совмещается с уставным «принципом верховенства Права» другим государствам – членам СЕ не очень интересно.

 

Хотя согласно ст. 8 Устава СЕ право на представительство любого Члена Совета Европы, грубо нарушающего положения статьи 3, может быть приостановлено, и Комитет министров может предложить ему выйти из состава Совета на определенных условиях. Если такой Член Совета Европы не выполняет это предложение, то Комитет министров может принять решение о том, что Член, о котором идет речь, перестает состоять в Совете с даты, которую определяет сам Комитет. Проще говоря, СЕ в полном соответствии со своим Уставом может выгнать из своих членов любое государство, если оно грубо нарушает «принцип верховенства Права». И для этого вовсе не обязательны решения Европейского Суда по правам человека. Необходимо только наличие конкретных и достоверных фактов, подтверждающих грубое нарушение государством принципа верховенства Права.

 

Но на это предпочитают не обращать особого внимания, все усиленно делают вид, будто всего этого не замечают. Просто Совет Европы, раз признав это государство демократическим, вляпался в большое дерьмо и теперь изо всех сил прикидывается, что ничего особого не произошло. На своем сайте («Мы, право и Запад») я писал, что после вступления России в Совет Европы у нас появилась шутка: приняли людоеда в приличную компанию и теперь не знают, что с ним делать – и терпеть его дальше нет никакой возможности, и выгнать боятся – как бы он со злости кого из них не слопал. Действительно, шутка очень злободневная, тем более что дубинка у того людоеда – не бамбуковая, а ракетно-ядерная.

 

Поскольку решения судов обладают высшей юридической силой, то во всем мире судебная защита всегда считалась высшей формой защиты прав и свобод. Кроме того, право на правосудие служит процессуальной гарантией всех других прав, которые в случае их нарушения подлежат защите в судебном порядке. Статья 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод гарантирует право на справедливое судебное разбирательство. В моем случае это государство творит подпольное правосудие. Интересно, сочтут ли такое подпольное правосудие справедливым другие государства – члены Совета Европы? А если да, то понимание справедливости у Совета Европы очень оригинально. Если кому интересно, по возможности могут поинтересоваться непосредственно у них.

 

31.08.2012 г. в Лондоне суд отказал Березовскому в иске к Абрамовичу на громадную сумму. При этом суд обосновал свое решение тем, что Березовский – человек, не заслуживающий доверия, и его словам верить нельзя. Т.е., попросту говоря, он – лжец. Хотя, судя по всему, раньше английские суды ему очень благоволили. Наши СМИ прямо говорили, что фактически это был суд над российским бизнесом 90-х годов, когда Ельцин со своей Семьей «крышевали» хапанье, при котором «своим» бизнесменам (олигархам) доставались самые лакомые куски бывшей госсобственности. Слава Богу, даже английские суды понемногу начали понимать, что такое флагманы нашей «свободной рыночной экономики» 90-х годов.

 

Понимать понемногу начали, но до хотя бы сколько-нибудь адекватного понимания Западом всей нашей экономической системы (и всего остального) им еще далеко. На Западе думают, что если наши олигархи в самом начале  все нужное им «прихватизировали», то потом они в нашей рыночной экономике будут играть по нормальным правилам свободного рынка вместе со всеми другими. Но нет. Такая «экономика» могла получиться только при полном правовом беспределе власти против граждан. Когда нет юридических гарантий вообще каких-либо прав, в т.ч. права собственности, права на свободную предпринимательскую деятельность и всех других экономических прав. В 90-е этот беспредел в экономике наши супердемократы выдавали за торжество демократии и свободного рынка. О чем я тогда писал в журнале «Континент».

 

При полном правовом беспределе чиновников никакая действительно рыночная экономика невозможна, как и демократия с правами человека. Свободный рынок в таких условиях тоже невозможен. Экономика будет регулироваться не правилами свободного рынка, а беззаконным произволом начальников. При таком государственном порядке свободный рынок возможен только в пределах, разрешенных властью. Причем пределы эти могут постоянно меняться в зависимости от выгоды отдельных чиновников или их групп.

 

На последней неделе февраля 2013 г. Путин устроил чиновникам сопровождавшийся оргвыводами разнос из-за бешеного роста тарифов ЖКХ. В некоторых регионах очень большие начальники лишились своих постов. Но немалую часть в тех резко выросших тарифах составляет оплата услуг многочисленных посреднических фирм. Сами эти фирмы никаких услуг не оказывают и имеют чисто паразитический характер – они нужны только чиновникам и только для того, чтобы финансовые потоки, в т.ч. и идущие от граждан в счет оплаты услуг ЖКХ, «распиливать» и «откатывать». Ни в какой рыночной экономике такие фирмы-паразиты существовать не могут. В условиях свободной конкуренции они сразу были бы вытеснены с рынка – прекратили бы свое существование по одним только чисто экономическим причинам. У нас они процветают по причинам чисто властным – политическим, административным и пр., как их ни называй.

 

Еще в позднеперестроечные времена наши заядлые демократы-перестройщики с победным видом утверждали, что советский режим с его тоталитарными беззакониями уже кончился. А все возрастающие беззакония современных им чиновников против граждан, несравнимые даже с застойными временами, то это из-за того, что госчиновники до сих пор управляют экономикой. Как в одном только управлении экономикой может быть причина полной безнаказанности правоохранительных начальников за всем известные и вопиющие должностные преступления – в государстве, полным ходом идущим к демократии, объяснить разумно они до сих пор не могут. О резко проявившемся  в перестроечных СМИ дисбалансе между словами и реальными достижениями демократов-перестройщиков я писал еще в те времена (см. на моем сайте «О методах анализа»,  часть I).

 

В России всегда было две беды – дураки и дороги. Правда в 90-е генерал Лебедь сделал поправку, что вместо двух сейчас у нас осталась только одна беда – дураки, которым дали дорогу. Но как бы там ни было, по официальным данным из-за плохих дорог мы ежегодно теряем по 6 % ВВП. Придя к власти в Германии в период жесточайшего кризиса, Гитлер ликвидировал безработицу, создав многочисленные рабочие места при массовом строительстве автобанов. Для чего ему были необходимы большие кредиты, которые ему кто-то дал. А в этом государстве такой госпорядок, что при бешеных доходах от экспорта нефти, когда до кризиса 2008 г. не знали, куда деньги девать, не могли даже дороги себе построить.

 

Интересно отследить и проанализировать пути выхода из нашего дерьма, предлагаемые нынешней демократической оппозицией. Но никаких таких путей у нее нет. В наших СМИ уже не раз отмечалось, что у оппозиции нет никакой позитивной программы. Но никакой позитивной программы у них и быть не может. За ними никого и ничего нет – кроме «дем-шизы», когда под прикрытием чисто внешних супердемократических форм в реальности существует полный беспредел власти против народа, пик чего у нас приходился на ИХ торжество демократии в 90-х годах.

 

Из-за прикрытия властного беспредела их дем-шизовыми формами к нашим демократам народ испытывает особую ненависть – как внешнему раздражителю от власти, основанной на том же беспределе, что и в ельцинские времена. Когда наши демократы тыкали своей дем-шизой народу в нос, пытались ему внушить, что такое издевательство власти над народом, это и есть подлинное народовластие и настоящая демократия, основанная на осуществлении его – народа! – воли.

 

В застойные времена диссиденты, много и достойно за свою деятельность сидевшие, говорили о накопившихся в народе мегатоннах ненависти к советской власти из-за ее беззаконий. После августа 91-го большинство этих диссидентов уверились в крахе советского режима и признали новую власть демократической и законной. На резкий рост правового беспредела власти против народа при такой «победе демократии» они предпочитали не обращать особого внимания. Хотя даже отдельные ставшие известными факты беспредела начальства при полной их безнаказанности исключают саму возможность у нас любой демократии.                 При бездействии принципа неотвратимости ответственности, который один только и дает юридические гарантии прав граждан от беззаконий государства – не на бумаге, а на практике – никакой демократии с правами человека у нас быть не может. Может быть только демократия без прав человека – т.е. без их юридических гарантий – как у нас сейчас после полной и окончательной победы демократии в 90-е годы.

 

Про  накопившиеся в обществе мегатонны ненависти после августа 91-го тоже сразу забыли, как будто их вообще никогда не было. Но куда же эта ненависть народа к беззаконной власти девалась? Или она сама собой рассосалась от того, что режим сменил свою идеологическую вывеску с коммунистической на демократическую, под прикрытием которой коммунистическое беззаконие превратилось в полный и всеобщий беспредел демократической власти против народа?! Пик чего приходился на 90-е годы – во времена расцвета той самой демократии, которую по утверждениям наших супердемократов Путин потом убил.

 

Все их нынешние отговорки, что демократия 90-х была неправильной, глупы. Прежде всего, зачем тогда с таким остервенением обвинять Путина в убийстве той неправильной демократии? За такое и спасибо сказать ему не грех. И самое главное, при реализации на практике демократической утопии никакая иная демократия у нас невозможна, как был невозможен никакой другой социализм, кроме того, какой был. Были и есть только разные вариации одного и того же советского по своей сути режима, никак не затрагивающие его беззаконную суть.

 

У нас вся система государственной власти основана на полном правовом беспределе начальников всех уровней против граждан, но нынешняя наша оппозиция против этого беспредела не протестует, пока он лично их не касается. Тем самым они выступают не против всей этой системы власти с ее беззакониями, а за то, чтобы быть в этой беззаконной власти начальниками. И поскольку власть всеми силами свою основу скрывает, то такая оппозиция ей крайне необходима для прикрытия своей беззаконной сущности. Не будет этой оппозиции, сразу очень ярко проявится пропасть между властью, основанной на беспределе, и народом, от такого беспредела постоянно страдающим. А то еще проявится другая оппозиция, выступающая против всей системы власти с ее беспределом.

 

Никаких путей они не предлагают, кроме одного: «Путин должен уйти!», – под обращением с таким девизом наша демократическая оппозиция несколько лет назад начала собирать  подписи внутри страны и во всем мире (http://www.putinavotstavku.org/). Неплохо отметить, что в самый пик полнейшего правового беспредела властей против народа в 90-е никто из них против власти с таким остервенением не протестовал и не призывал, к примеру, Ельцина уйти. Наоборот, после расстрела всенародно избранного парламента в октябре 93-го некоторые наши живущие на Западе диссиденты говорили, что Ельцину нет альтернативы. Что у демократов ему нет альтернативы, то это перед смертельной угрозой демократии со стороны коммунистов – будто они вот-вот ринуться на штурм демократического Кремля. Живущие здесь бывшие диссиденты-политзеки заявляли, что хотя Ельцин им и не очень нравится, но они готовы кровь свою за него проливать, защищая демократию от коммунистической угрозы. При Путине, в середине «нулевых», некоторые демократы научно доказывали, что спасти демократию в России можно только в тесном и неразрывном союзе с коммунистами.

 

Когда-то в журнале «Континент» N 93 (июль – сентябрь 1997 г.) автор этих строк написал, что с виду смертельно непримиримое противостояние между демократами и коммунистами на самом деле малосущественно и уж во всяком случае не имеет отношения к главному в нашем обществе жесткому и жестокому противостоянию между «демократической» властью и народом, постоянно страдающим от беззаконий этой власти. За что получил нападки и от демократов, и от коммунистов, а также очередную порцию нехороших сплетен со стороны некоторых бывших диссидентов.

 

Претензии к нашей демократической оппозиции, что у нее нет никакой позитивной программы – это еще не самое для нее плохое. Кроме позитивной, у нее нет даже никакой вразумительной негативной программы – т.е. они не могут (да и не особо собираются) противостоять этой власти, основанной на правовом беспределе против граждан. Реальное (а не показушное!) и действенное противостояние беззаконной власти, преступной даже по ее собственным законам, возможно только при требовании неотвратимости ответственности конкретных должностных лиц за конкретные должностные преступления – невзирая на лица. Но такие требования оппозиции, грубо противоречащие властным правилам игры, власть никогда не допустит, поскольку они выбивают из-под власти всю ее беззаконную основу.

 

Играя по беззаконным правилам этой власти, ее беззаконную сущность не изменить – наоборот, она изменит вас. Полный правовой беспредел властей против народа наших демократов как бы вообще не касается. Точнее очень даже касается, но только в прямо противоположном смысле. Поскольку без такого беспредела властей над народом никакая реальная демократия у нас невозможна, то демократы кровно заинтересованы наличие полного беспредела обходить полным молчанием. А когда это не удается, валят всю вину за него на кого угодно и на что угодно – на болезнь роста «молодой российской демократии», на происки ГБ и т.д. и т.п. У наших демократов лихо получается: беспредел против людей, на котором только эта «дерьмократия» и может держаться, творит МВД, а всю вину за это демократы валят на ГБ. Но такой «перевод стрелок» есть прикрытие ментовского беспредела, что нормальному человеку делать крайне неприлично. Особенно это неприлично для бывших диссидентов-политзеков, знающих о таком беспределе не только понаслышке через десятые руки.

 

Очень ярко все это проявилось во время двух чеченских войн. Дело в том, что основная часть всех случаев произвола против мирного населения Чечни, за которые на Западе к России тогда предъявляли серьезные претензии, творились не армией и не ФСБ, а руками органов и войск МВД РФ. Повальная коррумпированность, мародерство, зверства над чеченцами ради чисто меркантильных причин, а также характерная для МВД «боеспособность» были основными причинами нескрываемой, мягко говоря, неприязни к эмвэдэшникам со стороны других силовиков. Тогда вояки «под шумок» нередко позволяли себе и пострелять ментов — на войну можно списать многое. Когда из-за неразберихи на войне или в силу любых других причин контроль власти серьезно ослабевает, то у нас с плохих людей всегда стремятся спросить очень конкретно и по полной программе. Полнейший беспредел в Чечне творили менты, а все претензии за это наши демократы валили и валят на армию. При этом бывшие диссиденты-политзеки с большим лагерным опытом усиленно делают вид, будто они уже не могут отличить «ментов» от «кадетов».

 

Показательно, что про армейских полковника Буданова и капитана Ульмана знает весь мир, а про ментов, постоянно творивших в Чечне беспредел, почти никто не знает. И это при том, что у Буданова и Ульмана были отдельные трагические эксцессы, которые произошли в силу сложившихся в каждом из этих случаев конкретных и очень сложных обстоятельств. А беспредел ментов – всеобщий, постояннный и целенаправленный, что возможно только при полной их уверенности в своей безнаказанности, а это в свою очередь возможно только при согласии, пусть даже и молчаливом, на такое высшего государственного руководства в Москве. Кстати, во время первой чеченской – когда там был самый пик беспредела – никакого Путина в Кремле не было, а был Ельцин со своей супердемократией, которую по утверждениям наших демократов Путин убил.

 

Вообще-то интересно сравнить это мое дело с некоторыми громкими судебными процессами, получившими большой общественный резонанс. По сообщениям СМИ там были и адвокаты супер-экстракласса, масса журналистов, но… Но суд публично, никого не стесняясь, тыкал им в нос явно неправосудные решения, заведомо зная, что кроме воплей (очень умеренных) о нарушениях прав человека ничего серьезного с их стороны не последует. Повозмущаются немного – и все. И это при том, что там ни у кого и в мыслях не было добиваться от суда уголовного преследования главного следака России Бастрыкина А.И.

 

Со мной суды делают все в глубокой тайне от меня, вероятно понимая, что здесь все их беззаконные фокусы чреваты всякими нехорошими последствиями. Мне, конечно, все это очень льстит (хотя такое их подпольное хамство уже начинает надоедать). И это вовсе не из-за того, будто я какой-то там великий и ужасный. Все дело в установленных властью реальных (а не показушных!) правилах игры в государстве и обществе. А поскольку власть у нас основана на полном правовом беспределе против граждан и Большой Лжи, выдающей этот беспредел за демократию, то и властные правила игры полностью соответствуют такой ее основе, о чем я уже писал на своем сайте под заголовком «О методах анализа» (часть II ).

 

По правилам у нас играют и судьи, и прокуроры, и адвокаты, и журналисты, и вся прочая властная и околовластная публика – в отличие от тех, кто все эти правила не признает. И за нарушение этих правил – если они слишком рьяно законными способами будут защищать законные права своих доверителей – все супер-адвокаты могут запросто лишиться статуса адвоката под любым подходящим для власти официальным предлогом (это кроме всего прочего возможного). У нас был бы адвокат, а официальный предлог всегда найдется.

 

Разница между официальными законами этой власти и ее реальными правилами игры в принципе такая же, какая была между Конституцией СССР и самодельным плакатиком: «Уважайте вашу Конституцию!». С этого плакатика в СССР в середине 60-х годов началось движение диссидентов, когда несколько человек явочным порядком – т.е. невзирая на запрет власти – открыто  потребовали от сверхмощной советской ракетно-ядерной державы, державшей в страхе весь мир, чтобы она соблюдала свои собственные законы, гарантирующие права граждан.

 

По старой диссидентской традиции я потребовал от власти, чтобы она соблюдала ее собственные законы, которые она во множестве напринимала для обмана мирового общественного мнения. Это для того, чтобы еще раз наглядно продемонстрировать беззаконную суть всей этой системы власти. Сделать это не очень трудно – было бы желание, нужна только воля, ну и некоторая квалификация в чисто юридических вопросах.

 

Конечно, это дело у меня слишком уж затянулось, но не по зависящим от меня причинам, а только из-за полного правового беспредела власти. Я думаю, что продолжать его стоит – вскрывая как все новые виды беззаконий наших правоохранителей, так и методы борьбы с ними. Потому над этим сумасшедшим государством еще поэкспериментирую. Может, кому мой опыт пригодится в практических делах.

 

 

По мере накопления материала вся эта история с более развернутыми комментариями будет размещена на  моем сайте http://alex-godl.narod.ru/. Текущая информация по мере поступления материала будет размещаться в моем блоге   http://alexgodl.livejournal.com/.

27 апреля 2013 г.            

Годлевский Александр Александрович,   
РФ, Моск. обл., г. Ногинск.

 

Сделать бесплатный сайт с uCoz