Главная

 

Версия для печати: http://alex-godl.narod.ru/OMA/zhzh_007.doc

                                                                                            

                                               Александр ГОДЛЕВСКИЙ

 

                                           СУМАСШЕДШИЕ ЗАПИСКИ – 2 – 7         

 

 

(Продолжение истории с моей публикацией в журнале «Континент» N 104, размещенной на сайте http://alex-godl.narod.ru/ под заголовком  «Сумасшедшие записки»   и в моем блоге http://alexgodl.livejournal.com/ (записи от 06.12.2011 г.,17.12.2011 г.28.01.2012 г.26.03.2012 г.,  02.06.2012 г. и 05.11.2012 г.)

 

 

 

Никаких процессуальных документов по моей жалобе в Басманный райсуд г. Москвы на беззакония Следственного комитета РФ при решении вопроса об уголовном преследовании его главы Бастрыкина А.И. мне до сих пор не поступало – они все дальше продолжают заниматься своим подпольным правосудием. Ну ладно, подождем немного еще. А пока несколько подробнее следует рассмотреть некоторые вопросы, которые у людей могут возникнуть по этому делу.

 

Как я уже говорил, они пытаются сделать вид, будто все извещения и процессуальные документы они мне направляли, но я их не получал, в т.ч. и копию постановления Басманного райсуда, которое он должен был вынести 13.07.2012 г. по моей жалобе. Это после того как Мосгорсуд отменил постановление Басманного суда от 10.02.2012 г. и вернул им дело на новое судебное разбирательство. Если бы они все надлежащим образом мне направляли, то не получать что-либо от них мне не было никакого смысла. Моя жалоба в Басманный суд на грубые нарушения закона Следственным комитетом РФ была составлена так, что без явного и грубого беззакония отказать в ней было невозможно даже без моего присутствия.

 

В своем блоге (запись от 26.03.2012 г.) я уже писал о вопиющей и заведомой неправосудности постановления от 10.02.2012 г. судьи Басманного суда Карпова, здесь обращу внимание еще на некоторые моменты. Это постановление Мосгорсуд отменил только из-за того, что я не был надлежаще извещен о заседании суда первой инстанции. Вопрос об обоснованности этого постановления по существу в моей кассационной жалобе не ставился и Мосгорсудом не исследовался. Потому Басманный суд вполне мог вынести новое постановление с таким же содержанием. Содержание глупое и явно беззаконное, но ничего лучшего они в данном случае придумать не смогут.

 

Напомню, что в качестве оснований моей жалобы были приведены конкретные факты грубых нарушений Следственным комитетом РФ уголовно-процессуального закона и конституционных гарантий, ведущие к обязательному удовлетворению жалобы. В том числе и факты, подтвержденные проверкой, проведенной Генеральной прокуратурой РФ. Постановлением суда эти факты подтверждены. Так, судом установлено, что ни одно из решений, предусмотренных ст. 145 УПК РФ, по моему заявлению о преступлении в отношении Бастрыкина Следственным комитетом РФ в установленном порядке принято не было. Уголовное дело не возбуждено, предусмотренное ст. 148 УПК РФ постановление об отказе в возбуждении уголовного дела не вынесено, и вообще это заявление о преступлении было рассмотрено как иное обращение и переслано в Генпрокуратуру РФ. Что является укрытием преступлений от учета, грубо нарушающим требования уголовно-процессуального закона и ст. ст. 45, 52 Конституции РФ, устанавливающих государственные гарантии прав граждан от преступных посягательств со стороны должностных лиц государства.

 

При таких обстоятельствах суд был обязан удовлетворить мою жалобу, признать действия следаков незаконными и необоснованными и обязать Следственный комитет устранить грубые нарушения закона, допущенные им при решении вопроса об уголовном преследовании его главы Бастрыкина. Но суд отказал в жалобе, обосновав это ссылкой на доводы СК РФ, что поскольку в моем заявлении о преступлении в отношении Бастрыкина якобы отсутствуют данные, указывающие на признаки преступления, то мое заявление не может быть рассмотрено как заявление о преступлении.

 

Однако в случае, если орган или должностное лицо, рассматривающие заявление о преступлении, придут к выводу об отсутствии в нем данных, указывающих на признаки преступления, то в соответствии со ст. ст. 7, 148 УПК РФ обязаны вынести постановление об отказе в возбуждении уголовного дела с приведением мотивов, по которым признано, что факты, указанные в заявлении, не имели места, или в них отсутствуют признаки преступления. Иное толкование ст. 148 УПК РФ означает, что обязательное постановление об отказе должно выноситься только тогда, когда признаки преступления есть, но их нет, и ведет к явному абсурду. Правоприменитель не вправе придавать закону смысл, ведущий к явному абсурду. Судья Карпов в своем постановлении и понаписал так много всего только для того, чтобы прикрыть, размазать, растворить во всем этом очень острый вопрос о ст. 148 УПК, обязывающей выносить постановления об отказе. Иначе вся фальшивость его правосудия сразу проявилась бы очень ярко.

 

Про явный абсурд – это не я придумал. Согласно ст. 15 ч. 4 Конституции РФ общепризнанные принципы и нормы международного права являются составной частью ее правовой системы. В том числе и такой универсальный общеправовой принцип императивного характера, как принцип справедливости и разумности. Пленум Верховного Суда РФ в пункте 2 постановления от 31.10.95 г. N 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции РФ при осуществлении правосудия» разъяснил: «Согласно ч. 1 ст. 15 Конституции Российской Федерации, Конституция имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории Российской Федерации. В соответствии с этим конституционным положением судам при рассмотрении дел следует оценивать содержание закона или иного нормативного правового акта, регулирующего рассматриваемые судом правоотношения, и во всех необходимых случаях применять Конституцию Российской Федерации в качестве акта прямого действия».

 

В международном праве действует Венская конвенция о праве международных договоров от 23.05.69 г., статья 31 которой устанавливает общие правила толкования договоров. А кроме того ст. 32 этой Конвенции предусматривает возможность обращения к дополнительным средствам толкования, когда толкование в соответствии с правилами ст. 31 «приводит к результатам, которые являются явно абсурдными или неразумными». Кому интересно, текст Конвенции могут найти на официальном сайте МИД РФ (http://www.mid.ru/bdomp/ns-dp.nsf/0/B6644B07AA18813DC3257460003C00DF). Но даже вообще не имея никакого представления о международных принципах и нормах, то руководствуясь одной только здоровой жизненной логикой, легко догадаться, что вряд ли они допускают какой-либо абсурдный смысл в толковании любых норм права. И в полном соответствии с Конституцией РФ, имеющей высшую юридическую силу, все эти принципы и нормы должны у нас применяться непосредственно – как часть правовой системы РФ.

 

Раз уж мы полезли в международное право, то заодно по ходу дела коснемся еще некоторых нюансов. Согласно ст. 3 европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод никто не должен подвергаться пыткам и бесчеловечному или унижающему достоинство обращению (http://www.coe.ru/main/echr/). Пленум Верховного Суда РФ в пункте 15 постановления от 10.10.2003 г. N 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» разъяснил значение этих терминов в соответствии с требованиями, содержащимися в постановлениях Европейского Суда по правам человека. Так, по поводу унижения человеческого достоинства там разъяснено: «Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности».

 

Это я все к тому, что у нас всякие правоохранительные начальники, которые по закону при обращении к гражданам обязаны представляться по установленной форме, обычно этого не делают – покажут человеку издалека красную книжечку, и все. Такое их поведение по отношению к гражданам означает: мы обязаны представляться, как следует, но тебе – дураку неполноценному – и так сойдет! А это, кроме нарушения закона, – оскорбление или уж как минимум и во всяком  случае – хамство. Если некоторые считают такое отношение начальника к гражданам законным, нормальным и не унижающим достоинство, то это их сугубо личные проблемы. Никого ни к чему не призываю, но если кто не желает разговаривать с такими начальниками, то для этого есть вполне законное основание, в т.ч. и международно-правовое, которое я только что и указал.

 

Но вернемся к нашим баранам. Суд был обязан применить ст. 148 УПК РФ и признать действия СК РФ незаконными, но не сделал этого, что является грубым нарушением ст. 4 Конституции РФ, согласно которой федеральные законы имеют верховенство на всей территории РФ. В силу ст. 16 Конституции положения ст. 4 Конституции РФ составляют основу конституционного строя Российской Федерации, и никакие другие положения Конституции не могут им противоречить. Но суду все эти основы конституционного строя – «по барабану».

 

Да еще СК РФ сообщил судье, а тот вписал в свое постановление явную и заведомую ложь, что у меня было не заявление о преступлении в отношении Бастрыкина, а жалоба на ненадлежащие действия должностного лица органа прокуратуры. Эдак в СК РФ могли счесть мое заявление о преступлении заявлением о приеме в члены КПСС, и, судя по всему, суд и это одобрил бы. Судья Карпов не привел в постановлении мотивы, по которым он отверг обоснованные доводы моей жалобы и счел доказанными бездоказательные доводы следаков. А это одно из самых грубых нарушений уголовно-процессуального закона и ст. 123 ч. 3 Конституции РФ, устанавливающей осуществление судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон.

 

Вывод суда, что у меня было не заявление о преступлении в отношении Бастрыкина, а обращение по поводу ненадлежащих действий должностного лица органа прокуратуры, является заведомо ложным, и был обоснован судом только ссылкой на представленные Следственным комитетом РФ документы, содержащие доводы, ведущие к явному абсурду.

 

Пленум Верховного Суда РФ в пункте 1 постановления от 10.02.2009 г. N 1  «О практике рассмотрения судами жалоб в порядке статьи 125 УПК РФ» разъяснил: «В силу части 4 статьи 7 УПК РФ постановление судьи, вынесенное по результатам рассмотрения жалобы, должно быть законным, обоснованным и мотивированным, основанным на исследованных материалах с проверкой доводов, приведенных заявителем». В пункте 12 того же постановления от 10.02.2009 г. N 1 разъяснено: «При подготовке к рассмотрению жалобы судья истребует по ходатайству лиц, участвующих в судебном заседании, или по собственной инициативе материалы, послужившие основанием для решения или действия должностного лица, а также иные данные, необходимые для проверки доводов жалобы».

 

Тем самым при наличии в материалах дела противоречивых данных суд по собственной инициативе был обязан истребовать дополнительные доказательства и для устранения таких противоречий все доказательства попросту друг с другом сравнить. Но вопреки требованиям ст. ст. 87, 88 УПК РФ, устанавливающих правила проверки и оценки доказательств, и разъяснению, данному в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.02.2009 г. N 1 суд для проверки и оценки не истребовал и непосредственно не исследовал материалы проверки моего заявления в отношении Бастрыкина, которое было переслано из СК РФ в Генпрокуратуру РФ. Что также является грубым нарушением ст. 123 ч. 3 Конституции РФ, исключающим возможность вынесения правосудного судебного акта.

 

Вопрос о наличии в моем заявлении данных, указывающих на признаки преступления, судом вообще не исследовался. И такое исследование в постановлении суда не отражено – там есть только ссылка на документы СК РФ, содержащие явно абсурдные доводы, да еще и противоречащие основам конституционного строя РФ. Неплохо отметить, что в официальных ответах Генпрокуратуры РФ и Следственного комитета также отсутствуют какие-либо мотивы, по которым ими признано, что в конкретных фактах, указанных в моем заявлении, отсутствуют признаки преступления. Я уже подчеркивал, что поскольку в моих заявлениях указаны конкретные факты преступлений Чайки и Бастрыкина, то какие-либо мотивы они привести не могут – стоит им только начать конкретизировать обстоятельства дела по существу, как сразу начнут очень ярко проявляться все их дикие беззакония, в т. ч. и грубейшие нарушения конституционных гарантий.

 

Судом заведомо явно и грубо нарушены основы конституционного строя, конституционные права граждан и конституционные основы судопроизводства. Да к тому же еще судья Карпов обосновал свое постановление полученными из Следственного комитета РФ документами, ведущими к явному абсурду. Все это  в совокупности неопровержимо доказывает наличие у судьи прямого умысла на вынесение неправосудного постановления, что необходимо для квалификации его действий по ст. 305 УК РФ (вынесение заведомо неправосудного судебного акта).

 

Кроме того, такое «правосудие» вызывает очень серьезные сомнения во вменяемости судьи Карпова, что в силу ст. 196 УПК РФ служит основанием к обязательному назначению судебно-психиатрической экспертизы для определения его психической полноценности. Про сомнения во вменяемости чуть более подробно у меня на сайте («Комментарий к нам, праву и Западу»). Здесь только добавлю, что устранить сомнения во вменяемости чиновников можно, только дав разумное объяснение их действиям. А здесь какое-либо разумное объяснение возможно только в том случае, если официально юридически это государство будет признано сумасшедшим, основанным на полном правовом беспределе против своих граждан. Только в таком государстве подобные деяния его должностных лиц, совершенные ими при исполнении своих служебных обязанностей от имени этого государства, могут считаться нормальными.

 

Казалось бы, чего проще – истребовать из Генпрокуратуры РФ отфутболенное туда мое заявление в отношении Бастрыкина и проверить, что же я там написал-то. Может, у меня и вправду там было не заявление о преступлении, а заявление о приеме в КПСС. Тут и делу конец – чего тогда огороды-то городить. Но нет, вместо этого вопреки императивным требованиям закона все они, включая судей Мосгорсуда, стали совершать преступления против правосудия способами, вызывающими очень серьезные сомнения в их вменяемости. А потом сделали свое правосудие подпольным – перестали направлять мне судебные извещения и копии процессуальных документов надлежащим образом, т.е. так, чтобы я их мог получить.

 

А если они 13.07.2012 г. не приняли по моей жалобе никакого решения и положили дело под сукно, чтобы вообще его не рассматривать, то это является фактическим отказом в правосудии, грубо нарушающим мое право на судебную защиту, гарантированное ст. 46 Конституции РФ. Такие деяния судей квалифицируются по ст. 285 ч. 2 УК РФ как злоупотребление должностными полномочиями и караются лишением свободы до 7-и лет, т.е. являются тяжкими должностными преступлениями. Кстати сказать, если 13.07.2012 г. они вынесли постановление, но в установленном порядке мне не направили – т.е. так, чтобы я мог его получить, то это тоже подпадает под признаки ст. 285 ч. 2 УК РФ.

 

Все нынешние наши проблемы в том, что из-за безволия нашего общества идея демократии для нас является такой же утопией, как идея коммунизма для всего мира, а существующая у нас власть по своей правовой сути все та же – советская. О чем я писал в своих публикациях в журнале «Континент», а сейчас на сайте http://alex-godl.narod.ru.  И крах одной утопии еще не означает реальности утопии другой, пусть даже прямо противоположной. По законам логики два взаимоисключающих суждения не могут быть одновременно истинными, но одновременно ложными быть могут. При реализации на практике любой утопии обычно получается результат, прямо противоположный желаемому. В этой утопичности их идей и есть  глубинная суть всех конфликтов всех наших бывших и нынешних элит – как между собой и властью, так и с народом.

 

Основу наших демократов составляют люди, считающие, будто вся суть демократизации заключается в насаждении супердемократических схем. К чему эти схемы ведут в реальности – знать они не желают, и отвечать за это не хотят. Вопрос о конкретной связи их чисто умозрительных схем с нашей реальностью обычно вызывает у них истеричную реакцию. И особую истерию вызывает у них вопрос о конкретной ответственности за их дела. Нет, в очень общем виде отвечать за все они готовы всегда, потому на публике и позы всегда принимали мессианские, но как только дело доходит до ответственности конкретной, все у них резко меняется. Такую публику у нас еще с начала 90-х годов в народе называют «шизо-демократами» или, попросту, – «дем-шизой».

 

Демократические общемировые схемы и формы очень хороши, но только если у них есть правовая основа – если они наполнены правовым (и волевым!) содержанием. А без воли и права все они – пустышки. Потому у нас и получилась демократия без прав человека, когда демократия есть, а юридических гарантий прав граждан – нет. Только принцип неотвратимости ответственности делает право правом – не только в лозунгах, призывах и на бумаге, но и на практике в реальности. Он придает юридическую обязательность всем действующим законам, которые без него сразу превращается только в благие пожелания, не для кого на практике не обязательные. Действие (или бездействие!) принципа неотвратимости ответственности сразу дает однозначный ответ на все вопросы о наличии юридических гарантий тех прав граждан, которые установлены официальными законами государства. И если наше общество настолько безвольно, что не может добиться от власти, чтобы она соблюдала ее собственные законы и законные права граждан, то какая в таком обществе возможна демократия?! Любая демократия для такого общества будет утопией. Какой прорыв в царство свободы может совершить общество, если оно неспособно добиться от власти гарантий даже тех своих прав, которые давным-давно уже установлены официальными законами этой власти.

 

Отсутствие их правовой основы сразу превращает все общемировые схемы и внешние супердемократические формы и атрибуты в «дем-шизу» – в благовидное прикрытие существующего на практике полного правового беспредела власти, когда эта мерзость выдается за торжество демократии. Но наши шизо-демократы признавать это всеми силами не хотят. У них пропасть между словом и делом громадная, отсюда и присущая им лживость фантастическая даже в сравнении с коммунистическими временами, а по характеру – очень подлая и глупая.  Легко догадаться о психологическом типе людей, основывающих на таком фундаменте всю свою деятельность. Если во всех нормальных государствах с волевыми обществами при наличии демократических общемировых схем их правовая основа подразумевается сама собой, то у нас при нашем безволии само собой подразумевается, что вместо права – полный правовой беспредел властей. Эта разница всегда была одной из основных причин непонимания Западом наших реалий, с использованием чего Кремль всегда обманывал Запад с грандиозным успехом, благо он всегда сам был обманываться рад.

 

С начала эпохи Путина у нас стали понемногу критиковать бездумное перенесение к нам западных демократических схем – т.е. дем-шизу. Но при этом обычно обходят вниманием правовую основу этих схем, поскольку власть все также держится на том же правовом беспределе, надежно прикрытом все теми же в принципе демократическими схемами – той же в принципе дем-шизой, только в несколько видоизмененных формах. Да еще Путин, придя к власти, сразу начал менять экономическую и общественно-политическую «обслугу» Кремля – олигархов, журналистов и пр., что со стороны ельциноидных демократов сразу вызвало вопли на весь мир о конце у нас демократии, убитой Путиным.

 

Продолжение 

Яндекс.Метрика
Сделать бесплатный сайт с uCoz